Первая книга Маккавейская. Глава 10
В сто шестидесятом году выступил Александр, сын Антиоха Епифана, и овладел Птолемаидою: и приняли его, и он воцарился там.
Когда услышал о том царь Димитрий, собрал весьма многочисленное войско и вышел против него на войну.
И послал Димитрий письма Ионафану с мирным предложением, как бы желая возвеличить его,
ибо говорил: предупредим заключить с ним мир, прежде нежели он заключит с Александром против нас:
тогда он припомнит все зло, которое мы сделали против него и братьев его и народа его.
И он дал ему власть набирать войско и приготовлять оружия, чтобы быть союзником его, и велел отдать ему заложников, которые находились в крепости.
Ионафан пришел в Иерусалим и прочитал письма вслух всего народа и бывших в крепости;
и убоялись все великим страхом, услышав, что царь дал ему власть набирать войско;
а бывшие в крепости выдали Ионафану заложников, и он возвратил их родителям их.
И жил Ионафан в Иерусалиме; и начал строить и возобновлять город,
и сказал производившим работы, чтобы они строили стены и вокруг горы Сиона для твердости из четырехугольных камней, — и делали так.
Тогда иноплеменные, бывшие в крепостях, построенных Вакхидом, бежали:
каждый оставил свое место и ушел в свою землю.
Только в Вефсуре остались некоторые из тех, которые оставили закон и заповеди, ибо это место служило для них убежищем.
И услышал царь Александр о тех обещаниях, какие Димитрий послал Ионафану, и рассказали ему о войнах и храбрых подвигах, которые совершил Ионафан и братья его, и о трудностях, понесенных ими.
Тогда он сказал: найдем ли мы еще такого мужа, как этот? Сделаем же его нашим другом и союзником.
И написал и послал ему письмо в таких словах:
«Царь Александр брату Ионафану — радоваться.
Услышали мы о тебе, что ты — муж, крепкий силою и достойный быть нашим другом.
Итак мы поставляем тебя ныне первосвященником народа твоего; и ты будешь именоваться другом царя (он послал ему порфиру и золотой венец), и будешь держать нашу сторону и хранить дружбу с нами».
И облекся Ионафан в священную одежду в седьмом месяце сто шестидесятого года в праздник кущей, и собрал войско и заготовил множество оружий.
И услышал об этом Димитрий и огорчился, и сказал:
что это мы сделали, что Александр предупредил нас заключить дружбу с Иудеями в подкрепление себе?
Напишу и я им слова приветствия, восхваления и обещаний, чтобы были они в помощь мне.
И послал им письмо в таких словах:
«Царь Димитрий народу Иудейскому — радоваться.
Слышали мы и радовались, что вы сохраняете договоры наши, пребываете в дружбе с нами и не склоняетесь к врагам нашим.
Продолжайте и ныне сохранять верность к нам, — и мы воздадим вам добром за то, что вы делаете для нас:
сделаем вам многие уступки и дадим вам дары.
Ныне же разрешаю вас и освобождаю всех Иудеев от податей и пошлины с соли и с венцов;
и за третью часть семян и половинную часть древесных плодов, принадлежащую мне, отныне и впредь я отменяю брать с земли Иудейской и с трех областей, присоединенных к ней от Самарии и Галилеи, от нынешнего дня и на вечные времена.
И Иерусалим да будет священным и свободным и пределы его, десятины и доходы его.
Предоставляю и власть над крепостью Иерусалимскою и даю право первосвященнику поставить в ней людей, каких он сам изберет, для охранения ее;
и всякого человека из Иудеев, взятого в плен из земли Иудейской, во всем царстве моем отпускаю на свободу даром: пусть все будут свободны от повинностей за себя и за скот свой.
Все праздники и субботы и новомесячия, и дни установленные — три дня пред праздником и три дня после праздника, — все эти дни пусть будут днями льготы и свободы всем Иудеям, находящимся в моем царстве.
Никто не будет иметь права притеснять и отягощать кого‐нибудь из них ни по какому делу.
И пусть из Иудеев записываются в царские войска до тридцати тысяч человек, — и им будет даваться жалованье наравне со всеми войсками царскими.
И из них да будут поставляемы начальствующими над большими крепостями царскими, из них же да будут поставляемы и над делами царства, требующими верности, и их приставники и начальники да будут из них же, и пусть они живут по своим законам, как повелел царь в земле Иудейской.
И три области, присоединенные к Иудее от страны Самарийской, пусть останутся присоединенными к Иудее, чтобы считаться и быть им за одну и не подлежать другой власти, кроме власти первосвященника.
Птолемаиду с округом ее я отдаю в дар святилищу в Иерусалиме на издержки, потребные для святилища;
я же даю ежегодно пятнадцать тысяч сиклей серебра из царских сборов с подлежащих мест.
И все остальное, чего не отдали заведующие сборами, как в прежние годы, отныне будут отдавать на работы храма.
Сверх того пять тысяч сиклей серебра, которые брали от доходов святилища из ежегодного сбора, и те уступаются, как принадлежащие служащим священникам.
И все, которые убегут в храм Иерусалимский и во все пределы его по причине повинностей царских и всех других, пусть будут свободны со всем, что принадлежит им в царстве моем.
И на строение и возобновление святилища издержки будут выдаваемы из сборов царских.
И на построение стен Иерусалима и укрепление их вокруг — издержки будут выдаваемы из доходов царских, а также — на построение стен в Иудее».
Ионафан и народ, выслушав эти слова, не поверили им и не приняли их, ибо вспомнили о тех великих бедствиях, которые нанес Димитрий Израильтянам, жестоко притеснив их,
и предпочли союз с Александром, ибо он первый сделал им мирные предложения, — и помогали ему в войнах во все дни.
Царь Александр собрал большое войско и ополчился против Димитрия.
И вступили два царя в сражение, и войско Димитрия обратилось в бегство; Александр преследовал его, и превозмог,
и весьма настойчиво продолжал сражение до самого захождения солнца, — и пал Димитрий в этот день.
После того Александр отправил послов к Птоломею, царю Египетскому, с такими словами:
«я возвратился в землю царства моего и воссел на престоле отцов моих, принял верховную власть, сокрушил Димитрия и стал обладателем страны нашей.
Я вступил с ним в сражение, и он разбит нами и войско его, и воссели мы на престоле царства его.
Итак, заключим теперь дружбу между нами, и ты дай мне дочь твою в жену, и буду я тебе зятем и дам тебе и ей дары, достойные тебя».
И отвечал царь Птоломей так: «счастлив день, в который ты возвратился в землю отцов твоих и воссел на престоле царства их.
Ныне я исполню для тебя то, о чем ты писал, только ты выйди ко мне в Птолемаиду, чтобы нам видеть друг друга, и я породнюсь с тобою, как ты сказал».
И отправился Птоломей из Египта сам и Клеопатра, дочь его, и прибыли в Птолемаиду в сто шестьдесят втором году.
Царь Александр встретил его, и он выдал за него Клеопатру, дочь свою, и устроил брак ее в Птолемаиде, как прилично царям, с великою пышностью.
Писал также царь Александр Ионафану, чтобы он вышел к нему навстречу.
И отправился Ионафан в Птолемаиду с пышностью, — и представлялся обоим царям и одарил их и приближенных их серебром и золотом и многими дарами, и приобрел благоволение их.
И собрались против него мужи зловредные из среды Израиля, мужи беззаконные, чтобы оклеветать его; но царь не внял им.
И повелел царь снять с Ионафана одежды его и облечь его в порфиру, — и сделали так.
И посадил его царь с собою и сказал своим правителям: выйдите с ним на средину города и провозгласите, чтобы никто не смел клеветать на него ни в каком деле и никто не тревожил его никаким делом.
Когда клеветавшие увидели славу его, как он был провозглашаем и как облечен в порфиру, все разбежались.
Так прославил его царь и вписал его в число первых друзей, и назначил его военачальником и областным правителем.
И возвратился Ионафан в Иерусалим с миром и веселием.
Но в сто шестьдесят пятом году пришел из Крита Димитрий, сын Димитрия, в землю отцов своих.
Услышав о том, царь Александр весьма огорчился и возвратился в Антиохию.
И поставил Димитрий военачальником Аполлония, правителя Келе‐Сирии, — и он собрал большое войско и расположился станом при Иамнии и послал к первосвященнику Ионафану сказать:
«Ты только один превозносишься над нами, я же подвергся осмеянию и посрамлению через тебя. Зачем ты противостоишь нам в горах?
Если ты надеешься на твои военные силы, то сойди к нам на равнину, и там мы померяемся, ибо со мною войско городов.
Спроси и узнай, кто я и прочие помогающие нам, и скажут тебе: невозможно вам устоять пред лицом нашим, ибо дважды обращены были в бегство отцы твои в земле своей.
И ныне ты не можешь устоять против такой конницы и такого войска на равнине, где нет ни камней, ни ущелий, ни места для убежища:».
Когда Ионафан выслушал эти слова Аполлония, то подвигся духом и, избрав десять тысяч мужей, вышел из Иерусалима, и брат его Симон сошелся с ним на помощь ему.
И расположился станом при Иоппии; но не впустили его в город, ибо в Иоппии была стража Аполлония, и они начали воевать против нее.
Тогда устрашенные жители отворили ему город, и Ионафан овладел Иоппиею.
Услышав о сем, Аполлоний взял три тысячи конницы и большое войско и пошел в Азот, как бы делая переход, а между тем прошел на равнину, ибо имел множество конницы и надеялся на нее.
Ионафан же преследовал его до Азота, и вступили войска в сражение.
Между тем Аполлоний оставил тысячу всадников в скрытном месте позади них;
но Ионафан узнал, что есть засада сзади него. И обступили войско его и бросали в народ стрелы с утра до вечера,
народ же стоял, как приказал Ионафан; наконец всадники утомились.
Тогда Симон подвел войско свое и напал на отряд, ибо всадники изнемогли, — и были разбиты им и обратились в бегство.
И рассеялись всадники по равнине и убежали в Азот, и вошли в Бетдагон, капище их, чтобы спастись.
Но Ионафан сжег Азот и окрестные города и взял добычу их, и капище Дагона с убежавшими в него сжег огнем.
И было павших от меча с сожженными до восьми тысяч мужей.
Отправившись оттуда, Ионафан расположился станом против Аскалона; но жители города вышли к нему навстречу с великою почестью.
И возвратился Ионафан со всеми бывшими при нем в Иерусалим, имея при себе много добычи.
Когда царь Александр услышал о сих событиях, то вновь почтил Ионафана
и послал ему золотую пряжку, какая по обычаю давалась царским родственникам, и подарил ему Аккарон и всю область его в наследственное владение.